— Ну и ну! — проговорил он.

Сандерс подосадовал на себя, — оказывается, о клерке он совсем позабыл.

— Хорошенькие дела у нас творятся! Как мы все это объясним, а?

— Нам не нужно ничего объяснять, — ответил Сандерс. — Вы ведь ни к чему там не прикасались?

— Я в чужие дела не лезу, — мрачно заявил клерк и как бы нехотя добавил: — Моя фамилия Фергюсон. Я работаю внизу, в фирме Бернарда Шумана. А сам Бернард Шуман находится там.

— Который из них?

Фергюсон приоткрыл дверь. Они увидели край узкого обеденного стола, на котором распростерся старик, похожий на ученого, с жесткими седыми волосами.

— Вон он. Молодой человек, вы, кажется, врач? Как он, плох?

— Вы имеете в виду, поправится ли он?

— Именно это я и спрашиваю, молодой человек.

— Поправится, — сухо отрезал Сандерс. Из-за враждебности, выказанной клерком с шотландской фамилией, молодой доктор вспомнил о своих шотландских корнях. Он тоже способен быть упрямым и несговорчивым! — Мне просто интересно, не намерены ли вы рассказать нам о событиях сегодняшнего вечера.

— Нет. Я иду домой.

— Что ж, дело ваше. Идите, если хотите. Все равно полицейские вас вызовут.

Не затруднившись ответом, Фергюсон заковылял прочь. Но, сделав несколько шагов, остановился и с мрачным видом повернулся к молодым людям:

— Я здесь ни при чем. Я в чужие дела не лезу.

— Вот именно! Может быть, вы поможете пролить свет на то, что случилось у вашего соседа? Вы говорили, что сидели у себя в кабинете и слышали, как гости наверху смеются, хохочут. У них, видите ли, началась истерика, когда подействовал наркотик. И очень важно знать, не входил ли кто-нибудь в то время туда или, наоборот, не выходил.