Сандерсу не впервые приходилось сталкиваться с трудной задачей. Он принадлежал к числу тех чудесных молодых людей, кто готов ломать голову над подобными проблемами ночи напролет, и чем сложнее и запутаннее задача, тем интереснее.

— Нам еще многое неизвестно, — заявил он. — Начнем с того, что Хея было гораздо проще отравить. Зачем убийце возиться со шпагой, спрятанной в зонтике?

— Да, в том-то и сложность.

— Далее. Если убийца — посторонний человек, который хотел навлечь подозрение на гостей Хея, зачем он, убегая, оставил зонтик-шпагу на видном месте, двумя лестничными пролетами ниже? — Сандерс вздохнул. — К сожалению, пока мы просто гадаем на кофейной гуще.

— Плохо дело, — согласилась Марша. — Вы очень смешной и довольно милый. Что же нам делать? — Она улыбнулась.

Сандерс сконфузился.

— Необходимо раздобыть факты, — ответил он. — Кто такой был этот Хей и почему кто-то захотел убить его? — Хотя глаза у Марши по-прежнему сверкали, доктору показалось, что она намеренно и с самым невинным видом водит его за нос. — Что вы о нем знаете? Он дружил с вашим отцом?

Марша как будто прочитала его мысли.

— Если вы думаете, будто он какой-нибудь мошенник, например шантажист, выбросьте такие мысли из головы! Он биржевой маклер. У него куча денег. Все его знают. Возможно, он не всегда зарабатывал деньги честно, но, но крайней мере, его капиталы нажиты на фондовой бирже.

— Вы были с ним знакомы?

— Немного.

— Он вам нравился?

— Я его терпеть не могла, — откровенно призналась Марша. — По-моему, он был противным пошляком, хотя многие считали его веселым и щедрым. И потом, он вечно все вынюхивал. Не для чего-то особенного, не с какой-то целью, а просто так. Хотел все знать, понимаете?

Она покосилась в сторону гостиной; и тотчас же, словно он дожидался вопроса Марши, оттуда вышел служащий Англо-египетской импортной компании. Он с силой закрыл за собой дверь — собственно говоря, почти захлопнул. Его трясло.