— Скажите правду, — настойчиво спросила девушка. — Он умрет?

— Нет.

— Кто та дама? — Марша кивнула в сторону закрытой двери.

— Клерк снизу называл ее миссис Синклер. Но мне о ней совершенно ничего не известно. Вы узнали кого-нибудь, кроме вашего отца?

— Да, там мистер Хей, тот, кто… — Марша осеклась. — Значит, остается только один человек, которого мы не знаем, — старик с седыми волосами. Но что же там произошло? Вы мне расскажете? Вы говорите, их отравили белладонной или…

— Вероятнее всего, атропином. Атропин — алкалоид белладонны.

— Значит, атропином! То есть вы хотите сказать, что кто-то пытался отравить целую компанию?

— Возможно, — осторожно согласился Сандерс. — А может быть, злоумышленники просто хотели вывести гостей из строя. Атропин вызывает своего рода расстройство сознания. Прежде чем жертва догадается, что с ней происходит, она уже не в состоянии двигаться. Кстати, вы, наверное, сумеете помочь.

— Кто — я?!

— Да. Почему вы боялись, что ваш отец окажется здесь?

Марша так и подскочила на месте, словно удивленная вопросом, который, казалось, привел ее в полное замешательство. Ее испуг был неподдельным — она явно чего-то боялась.

— Не знаю…

— Но… — не выдержал Сандерс; он уже собирался сказать: «Но, моя милая!» — своим самым сухим, лекционным тоном; так он обращался к студенткам, которые несли околесицу на экзамене. Однако сейчас ему отчего-то не хотелось устраивать выговор молодой девице. — Но ведь должно же быть что-то?

— Да. Я знаю только, что отец ненавидел мистера Хея пуще яда. — Девушка запнулась, поняв, что выбрала неудачное сравнение; ее передернуло. — И тем не менее он все же отправился к нему сегодня. А до того он пригласил своего поверенного и составил завещание. Более того, он вел себя странно Он…